Наши любимые дети

Я рожденная в СССР, и для меня девяностые годы прошлого столетия прежде всего детство и юность и, несмотря на сложную ситуацию в стране - это время прекрасное и ничем впринципе не тревожное. Да и не с чем мне сравнивать, жизнь моя началась в первый год перестройки, а потом крушение страны, новизна становления рыночных отношений, криминалитет - это прежде всего обрывочные воспоминания моего детства, связанные больше с жевачкой "Турбо", с рекламой " МММ", ""Хопер-инвеста", с сериалами " Богатые тоже плачут", "Сантабарбора", а так же с нерушимым и надежным "Газпромом", а вернее с его отраслевым предприятием "Тюменьтрансгазом".

А жизнь в маленьком газовом поселке посреди тайги в эти годы как-то мало касалась свех политических сторон жизни, кроме того, что нелегкий труд жителей таких вот поселков, возле градообразующих предприятий ЛПУ МГ, поддерживал страну на плаву, перекачивая газ от одной КСки к другой, направляя его на продажу капитолистическим монстрам Европы. Об этом я не думала, и не помышляла даже о том, что " Тюментрансгаз" - это буфер между тем социалистическим маленьким миром и реальностью рухнувшей страны, медленно поднимающейся из развален того, что осталось от Советского Союза.

Все наиболее значимые события как ГК ЧП, первая и вторая Чеченские войны, все черные четверги и понедельники для меня только картинки из телевизора, да отголоски по рассказам тех, кто возвращался или бежал с "большой земли". Только помню, что мама тянула толончики на бартер, и мы, как циплята в инкубаторе, всем классом сидели в одинаковых свитерах. Зато еды было огромное колличество дешовой, на любой вкус. После девяностых не было, да и не будет так, чтоб школьная медсестра и учитель труда кормили кошку рижскими шпротами в закуску с отборными яйцами и сметаной. Зато, особенно осенью и весной, когда двухметровые сугробы таяли или стоял неделями туман, на прилавках не оставалось ничего, кроме сушоной картошки (нат не "АНКЛ БЕНС") а старой советской сушоной картошки из стратегических запасов, закончивших свой срок годности годах в восьмидесятых.

Сейчас это время отдает привкусом настольгии, и смотришь на это уже как на историю, анализируя не приватизацию и ваучеры, которые любимый "Газпром" помог привратить в неполохие финансовые подспорье, а на то как ломало судьбы, как мамы и папы, бабушки и дедушки, привыкшие жить при определенных реалиях Совка, вынуждены были выживать так как умели, не зная что принесет завтрашний день.

У Берджисса в книге " Вожделеющее семя" приведена, толи теория, толи размышления на тему того как рождаются и умирают системы основанные на идеологии. Сначала идет стадия анархии, потому что в это время формируется система, принципы ее действия, на арену выходят основные личности, которые приводят толпу к единым мировозренческим принципам. Потом идет стадия террора, которая необходима для того, чтобы подкрепить систему, сделать ее жизнеспособной, дать ей основные законы по которым она будет действовать, а так же это время изживания тех, кто привержен старому. Далее стадии расцвета, ну и соответвенно упадка, после чего круг замыкается.

Так вот девяностые - это стадия анархии, это время безграничной свободы, ощушение полета, эйфории в обществе, но в тоже время разгул низменного, это войны за укрепление, в это время особенно ушлые граждане наживают свои состояния, как могут, не принуждая себя задуматься над тем, что они творят. Для тех, кто был заложником старой системы - это время особенно ценно, поскольку именно девяностые стали отдушиной, сладким пряником, посли десятилетий непонимания, гонений. А для тех кто только закончил школу - это время страшной неопределенности, непонимания, что делать с собственной жизнью, для людей пожилого возраста, которые родились во время Втрой мировой войны или тех кто воевал на этой войне это - " крушенье веры дремучих лет", поскольку они жили, они знали, как выглядел Советский союз во времена его расцвета, и теперь, что так тщательно ими оберегалось, все что они признавали как истину топчут, глумяться и предают, а если посмотреть на тогдашний да и на нынешний нацизм, на всех этих фашистов, антифашистов, это действительно глумление над свем святым наших дедушек и бабушек.

Что дали стране девяностые: свободу, рыночные отношения, политику, олигархов, конституцию. Чего должны были дать, но не дали - это идеологию, кроме лозунга "обогащайтесь", это жизнеспособную элиту и контрэлиту, особенно политическую, не дали они и гласности и демократических основ. А на мой взгляд это должно было формироваться именно тогда, и если зачатки всех этих жизненоважных основ смогла сломать стадия террора, оказавшаяся простым перевертышем совковой наминклатуры, лигализованного бандитизма девяностых и желания дальше наживаться на старушке России, то девяностые не дали нам ничего, кроме легкого привкуса настольгии, сломаных судеб и изнасилованных надежд.