Наши любимые дети

А меж тем ровно 65 лет назад состоялась знаменитая речь Уинстона Черчилля в американском городе Фултон, ознаменовавшая собой начало всей современной внешнеполитической игры.

«Мы не можем закрыть глаза на то, что свободы, которые имеют граждане в США, в Британской империи, не существуют в значительном числе стран, некоторые из которых очень сильны. В этих странах контроль над простыми людьми навязан сверху через разного рода полицейские правительства до такой степени, что это противоречит всем принципам демократии. Единственным инструментом, способным в данный исторический момент предотвратить войну и оказать сопротивление тирании является братская ассоциация англоговорящих народов. Это означает специальные отношения между Британским содружеством и Империей и Соединенными Штатами Америки».

«От Штеттина на Балтике до Триеста на Адриатике через весь континент был опущен железный занавес. За этой линией располагаются все столицы древних государств Центральной и Восточной Европы: Варшава, Берлин, Прага, Вена, Будапешт, Белград, Бухарест и София, все эти знаменитые города с населением вокруг них находятся в том, что я должен назвать советской сферой, и все они, в той или иной форме, объекты не только советского влияния, но и очень высокого, а в некоторых случаях и растущего контроля со стороны Москвы... Коммунистические партии, которые были очень маленькими во всех этих восточноевропейских государствах, были выращены до положения и силы, значительно превосходящих их численность, и они стараются достичь во всем тоталитарного контроля».

Для Черчилля это была попытка возвращения. Не только на пост премьер-министра, но и возвращения Великобритании статуса великой державы. И эта попытка была удачной, однако же, временной. Черчилль так ничего и не смог поделать ни с собственной старостью, ни с объективными историческими процессами. В итоге в 1955 году сэр Уинстон подает в отставку, а в 1956 году после Суэцкого кризиса становится понятно, что великих держав осталось только две, и Великобритания в их число более не входит.

 Провозглашенный же тогда в 1946 году курс на сближение с Соединенными Штатами в противовес идее посредничества  в советско-американских отношениях  спустя десятилетия обернулся для Великобритании полной потерей политической инициативы в международных делах. В этом смысле главным действующем лицом фултонских событий был отнюдь не оратор Черчилль, а слушатель Трумэн.

Для нас же эта речь стала началом нового витка смертельной политической игры. Игры, которую мы начинали с заведомо проигрышных позиций, хотя и были так недалеки от победы. Впрочем, временной. Как и любая победа в такой игре.

Читайте также

Последние новости