Наши любимые дети

в поисках возможности бытро и без особых усилий подзаработать, нас угораздило сунуться в университетский профком. большей частью это была моя идиотская инициатива, потому что я редко угадываю, куда соваться не стоит. вообщем нам поручили перенести своё удивительное восторженное превосходное возвышенное новогоднее настроение на Новогодний плакат. в результате 2 листа А1 были на три четверти закрашены чёрным, остальную часть занимал оч неплохой Дед Мороз, срисованный с когда-то присланной открытки когда-то подруги, которая в ней желала мне a wonderful Christmas season. ещё на плакат, ценой искривления двух и без того кривых позвоночников, двух банок гуаши, нескольких часов впустую убитого времени, были нанесёны новогодние поздравления. вчера мы наконец-то сдали эту ересь. толстым мужчиной с самым маленьким носом, который я только видела в своей жизни, в тексте поздравления было найдено две ошибки, не прошло мимо его внимания и отсутствие каких-либо знаков препинания. короче морща лбы и сдвигая бровями, пришлось править и замазывать, в то время как Адрей Антонович, невероятно раздувшийся от недавно занятой им должности, небрежно рассказывал о неудачно сделанной кому-то операции. сегодня сутра, напялив свою дурацкую куртку, я направлялась в институт, в то время как мне навстречу шёл давний школьный знакомый. я рассказала ему, что в вестибюле моего универа должны были повесить плакат. он выказал желание отправиться посмотреть со мной. я любезно его в этом поддержала. прорвавшись сквозь толпы обезумевших от сессии людей, мы оказались перед стеной, справа на которой висело приглашение на новогоднюю ёлку, слева половину стены занимала наша новогодняя ночь, а посередине висела маленькая чёрно-белая копия фотографии нашего лектора по сантехнике. под ней маленькими чёрными буковками было написано, что преподаватель умер после операции в понедельник утром... Он был уже очень пожилой, и на лекциях у него были очень старые тетрадки, но сразу было видно, что он очень хороший старик. серьёзно. я так говорю теперь не потому, что он умер, и не потому что об этом свидетельствовует маленькая чёрно-белая копия. это было видно по тому, как он хотел, чтобы нам тупакам всё было понятно, и он никогда не обижался, когда ему с последних парт орали, что он плохо диктует, повторял столько раз, сколько было нужно, и у него ещё был на пиджаке орден. мне так жалко его.. но так, конечно, теперь все говорят.
зато впечатление от плаката было больше, чем кто-либо мог рассчитывать. его хотелось содрать, порвать и растоптать его клоки, чтобы не видеть ни звёзд, ни блёсток, ни мишуры всей этой искусственной радости.

потом я пошла в библиотеку, а мой школьный знакомый- курить во двор

Последние новости