Наши любимые дети

Утром по лесу пробежал брат зайца Белька Рупор и, раскидывая пригласительные листовки из коры дуба (над которыми ночью, сцепив зубы, трудился он и все его родственники), оповестил зверей, что доставка медведей состоится сегодня после обеда. Бесхитростные медведи было обрадовались, что слова «после обеда» относятся и к гостям, и решили что потчевать с дороги их не надо.

Кругл, вовремя уловивший и выловивший экономно настроенных медведей, популярно объяснил им, что гости ни в чем не должны знать отказа, что пусть по приезду домой они шокируют остальных белых медведей рассказами о гостеприимстве и щедрости жителей Медвежьих озер. Потирая синяки, медведи  неохотно послушались, а Кругл в качестве последнего убойного аргумента предложил им представить, что на чужбине чувствовали бы они, да еще в условиях экономности хозяев. При этих словах медведям стало так горько и страшно, что они застыли с открытыми ртами и испуганно смотрели в никуда… Поняв, что отныне белых гостей будут кормить даже насильно, отдавая им последнюю краюху хлеба (что, как понимал Кругл, было явным преувеличением, так как у медведей не то что последней, но вообще краюх хлеба не водилось – все пироги да пышки).

Пообедав и немного придя в себя, медведи стали собираться на секретном аэродроме, который несколько десятков лет назад покинули военные, сочтя местную флору и фауну непригодной для проведения точных и выдержанных экспериментов. Дело в том, что любопытные медведи (среди них  Хвостун-Толстопятко Округляш Михайлович - дед Кругла и Леха Сивый - отец Михи Косолапого) очень старались поближе познакомиться с учеными и когда нескольких хлипких докторов науки не смогли откачать, штат и технику спешно эвакуировали, бросив нерабочие машины и кое-какие запчасти, и предоставив темных медведей самообразованию…

Итак, нарядные и причесанные медведи в своих лучших трусах, майках и кепках организованно собрались в теньке и стали ждать гостей. Первым гул двигателей самолета услышал Мишка и показал лапой в точку на небе. Медведи уставились кто куда, так как с пространственным ориентированием у многих было плохо, и некоторые увидели тяжело идущий Боинг. На его борту ярко-алыми буквами было написано «Экспресс-доставка медведей. Медведя - в каждый дом!». Самолет приземлился, лопасти винта прекратили вращаться (медведям не нравились крылья, они об них задевали головами, поэтому прибили к самолету винты от оставленных военными вертолетов; на крайний случай пассажирам выдавались парашюты, но пока все летало и так) и к самолету споро подкатили трап. На верхней ступеньке трапа показался Белек, обвешанный трофеями зимней охоты: красивыми серебристыми шубками и моржовыми клыками. Белька встречали как героя, ему хлопали медведи по спине и только толстые трофейные шкуры позволили зайцу пройти без повреждений сквозь ряды медведей к своим родственникам, где ему в объятья кинулся Рупор. На восторженные вопросы а как же ему удалось вообще вернуться, Белек отвечал, что полярные медведи очень порядочные и воспитанные, что его никто и пальцем не тронул и вообще у них там здорово. Стоявший неподалеку Кругл услышал эти слова и решил провести тренинг с медведями об улучшении положения зайцев под угрозой массового исхода зайцев на север. Он конечно понимал, что радушие белых мишек обусловлено не столько демократией, сколько уважением к собственности бурых мишек, но все же…

Заслушавшись, Кругл пропустил момент появления гостей и стал отчаянно прорываться сквозь толпу зевак, высоко над головой держа хлеб-мед, который испек сам. Распинав медведей и обозначив свой путь судорожными вздохами того или другого медведя, которого пришлось ткнуть под ребра, Кругл вывалился из толпы и увидел гостей. Трое белых медведей жались друг к другу, хлопали глазами и тихонько пукали от страха. Подумав про себя: «Надо же, послали каких-то убогих…», Кругл радушно оскалился в приветственной улыбке и мелодично пробырчал: «Здравствуйте, гости дорогие! Мы вам рады, будьте как дома! Я Медведь Кругл!» - и с поклоном поднес им хлеб-мед. Самый большой из белых медведей, опоясанный красивой красной шелковой ленточкой, вышел вперед, пробасил «Благодарим, благородные бурые медведи! Мы белые и пушистые, мы пришли с миром!» отщипнул хлеба, макнул его в мед и проглотил. Потом облизнулся и проглотил второй кусок, потянулся за третьим, четвертым... Двое других медведей украдкой дернули его за ленточку и он смущенно прекратил есть хлеб (от которого отщипал уже половину) и представился: «Меня зовут Шницель, мои предки были отважными и храбрыми варягами. Это Пушкин, его назвали в честь аса», - он указал лапой на курчавого медведя, который шаркнул ножкой и пропел «Аншанте!» - при этих словах медведицы сомлели, а у медведей упала челюсть. Сказав себе «Надо быть поосторожнее», медведи вправили челюсть и оглядели Пушкина с ног до головы. Это был действительно статный и очаровательный молодой медведь, но не найдя у него во взгляде голубых глаз следов особого ума, медведи успокоились. Третий медведь, низкорослый, пухлый и в очках, представился сам. «Меня зовут Артур, а назвали меня в честь царственного отца всех медведей, короля круглого стола и мудрейшего правителя-вегетарианца Артура, истории о нем особенно хорошо рассказывать у костра после вкусного ужина».

Медведи, поначалу ошарашенные обилием незнакомых слов и новой информацией, вдруг подумали, как хорошо было бы провести с такими непохожими на них гостями много-много вкусных вечеров у костра после ужина, почувствовали огромную теплую симпатию к Шницелю, Пушкину и Артуру, и полезли обниматься и целоваться. Обняв гостей и невпопад наговорив кучу ласковых слов, представившись им по нескольку раз и обняв на всякий случай еще по разу, бурые медведи повели гостей к приготовленной уютной норе и накрытой поляне…

Читайте также

Последние новости