Наши любимые дети

Однажды вдруг увидел в окно кают-компании нашего «Дома дружбы народов», что к берегу подходят надувные лодки. Лодки очень большие, черного цвета. Двигатели на лодках навесные, естественно импортные, не «Ветерок». Других и быть не могло. Все пассажиры в ярких спасательных жилетах и прочей одежде. Подумал, что это немцы или американцы, а оказалось - родные наши советские физиономии. Очень приятно и даже радостно видеть за тридевять земель от дома своих соплеменников. На рейде встало судно «Антонина Нежданова», которое было зафрахтовано возить американских туристов из Аргентины в Антарктиду. До Аргентины толстосумы добираются самостоятельно самолётом. Собственно путешествие длится 9 дней, весь круиз 12 дней. Стоимость тура - минимум 12000$. Средний класс, а тем более бедняки здесь отсутствовали. Они и сами признавались, эти американцы, что круиз очень дорог. «Антонина Нежданова» приписана к Дальневосточному пароходству. После команды судна на берег сошли туристы. Они толпами или даже стадами бродили по берегу и по территории нашей станции и с любопытством разглядывали нас, как дикарей. Примерно так же Миклуха-Маклай разглядывал папуасов.
С американцами прибыли судовые врачи. По их просьбе я организовал небольшую ознакомительную экскурсию по домикам станции Беллинсгаузен. На чилийскую территорию как-то не решился покуситься. Команда экскурсантов в основном состояла из девушек, они на судне работают стюардессами, матросов было трое или четверо - водители моторных лодок. Показал гостям дом дружбы, столовую, дом радио, и, конечно, наш родной госпиталь. Но потом пришел аэролог Валера Федоров и, забрав всю ораву, увел их к себе на гору.
Валерий Фёдоров у себя на горе.

Впрочем, у меня особого желания тащиться по глубокому снегу, а тем более в гору, не было. Тем более что к тому времени собралась новая команда любопытных стюардесс. Маршрут экскурсии был прежний. На следующий день узнал, что радисты имеют на меня «зуб». На обе экскурсии ушло минут 30, не более. Далее я общался с судовыми врачами. Одного звали Аурелиус. Он родом из Литвы. Другого доктора звать Валерием, он стоматолог. Аурелиус пригласил меня к себе на борт судна. До посещения судна я успел провести еще одну экскурсию, но уже для американских туристов. До борта «Антонины Неждановой» добирались на надувной лодке. В ней уместилось 12 человек - все сидели на бортах, а всего уместилось бы человек 25.
Как только пассажиры лодки поднялись на борт, каждому со свежего ветра и с сырости - по стаканчику горячего красного сладкого вина. Просто прелесть! Немного посидели в каюте у Аурелиуса. Он показал свои семейные фотографии: у него две дочери и сын. Потом нас по всем законам гостеприимства накормили сытным обедом в кают-компании. Нам на прощание подарили бутылку водки "Smirnoff". Кстати наша отечественная поллитровка в валютном баре стоила 20$, а смирновская стоила 37$, самые дешевые сигареты - до 12 «зеленых» за блок. Цены кусаются! Перед прощанием я попросил еще один стаканчик, сказав, что еще не согрелся. Выдали с удовольствием. Тогда я потребовал еще один стакашек - у нас всегда холодно.
Аурелиус заснял нас на свою видеокамеру, а потом продемонстрировал по видео. У американцев стоит шикарная аппаратура - телевизор с экраном не менее 80 см по диагонали (и это в 1989 году!). А видимость! А чистота изображения!
Масса впечатлений в тот день не закончилась. Вечером к нам в гости собираются чилийцы, человек 5-6, не более - так сообщил мне мой напарник хирург Коля. Придут на один час. Ну что ж, на час - так на час. Пришли они в 22 часа, причем по местному времени. Сначала их было пятеро. Но скоро их стало на одного меньше. Упились они крепко. И этот несчастный (или счастливец - больше всех вылакал) пугал унитаз не менее часа. За это время он сумел спустить всю нашу питьевую воду и заполнить весь сливной бак - это 1 м3. У меня волосы дыбом встали, даже борода и усы. Ведь накануне я возился с питьевой водой и туалетом. Теперь опять придется потратить почти весь день, да еще подключить к работам дизелистов-механиков. Но самое печальное заключалось в том, что сливной бак был как сито и впереди нас ждали не самые приятные ароматы. Перед зимой все не так страшно, но через 9 - 10 месяцев пригреет солнышко и ...
Итак, познакомился с чилийцами. Среди них только один говорил по-английски - Алекс. Он и я были переводчиками в этой честной компании. Были еще два Карлоса, Эктор и не помню кто. Народ простой - пролетарий. Пришли чилийские работяги в красивых комбинезонах красного цвета. Но затем им стало жарко, что вполне естественно, и они сидели прямо в кальсонах. Накачали мы гостей крепко, от всей души, но они сидели до тех пор, пока им не указали на дверь - в 5=30 утра. Один, впрочем (тот самый счастливец), остался спать до 11 дня. После этой встречи на высшем уровне или в верхах (кому что нравится) пришлось чиститься и отдыхать целый день.
На следующий день я по приглашению своего китайского коллеги решил посетить китайскую антарктическую станцию, которая называется "Великая стена". Приглашал он меня дней 5-6 назад, когда был у нас. Наступила пора нанести ответный визит дружбы. Звать его Xu Keqing. Так написано на его визитке. По-русски очень трудно выговорить. Звучит примерно так: Щю Кечинь. Угостил китайца нашими сигаретами (специально взял в артелке два блока) - он был очень польщен. Хотя, что ни сделай для китайца - он всегда будет выражать удовольствие. Такие уж у них традиции. Пошел я в гости по берегу нашего острова - мимо никак не пройдешь. Где-то есть дорога, но где? Меня встретил сильный шквалистый ветер, моросящий дождь. Добрался с грехом пополам, так как весь берег усыпан крупными камнями. Шел больше часа. На самой станции китайский рабочий проводил меня в их административный дом. Они ни по-русски, ни по-английски не понимают ни слова. Даже начальник китайской станции. Нам в общении помогал молодой китайский океанолог, по совместительству - толмач. Современная китайская молодежь довольно прилично знает языки. А вообще в условиях Антарктиды необходим только один язык - английский. На нем можно общаться со всеми. Даже с пингвинами. И это дает мне прекрасную возможность контактировать со всеми станциями. Итак, у китайцев я объяснил, что я врач с советской станции Беллинсгаузен и пришел и пришел в гости к тамошнему врачу. И у меня для него есть небольшой сувенир. Специально захватил для него расписную ложку. Провел меня в соседний домик все тот же работяга.
Как истинный зимовщик мой коллега спал. Но моему появлению был очень рад (повторяюсь: китайцы всему всегда рады). Ложка-сувенир пришлась ему по душе.

Китайский доктор (высокий) у нас на станции.
В ответ он мне презентовал несколько банок пива, бутылку традиционной китайской водки, проспекты о Китае и великолепный веер. Поболтал с доктором около полутора часов, по-английски, естественно. Наломал язык на несколько дней вперед. К нам потом присоединился океанолог, Fan Zhengang. Тот же болтал по-английски как на родном. Я же в отличие от него регулярно пользовался словарем. Объяснил, что это моя настольная книга, мы со словарем together forever.
Когда шел обратно, обнаружил прекрасную дорогу. Можно проехать даже на велосипеде. И рядом. Но нисколько не сожалел, что прогулялся по бережку. Только полезно - и остров увидел, и прошелся, и не шел по одной и той же дороге дважды. После вояжа очень приятная усталость.
Пришел "Зубов" и я, конечно, собрался на него на экскурсию. Да и причину выбрал легальную: надо пообщаться с судовым врачом, забрать у него сыворотки для определения группы крови. Основную массу желающих попасть на «экскурсию» не отпускали, особенно сезонников. Самое замечательное было то, что и я нужен был судовому врачу. Его звать Валерий Нозик. Накануне он и его коллеги-попутчики (Лукин и Марков с Ленинградской) прооперировали больного с перитонитом. Встретились радостно. Немного посидели. Валера угостил нас по стаканчику сухого вина. Закусывали персиками. Просто прелесть - вино и фрукты на краю света! Так вот, для лечения больного докторам нужны кое-какие лекарства. На берег поехали вместе с Валерием. Лукин отказался, так как на судне по отношению к врачам крепко закрутили «гайки». А без разрешения он не хочет ехать. В нашей аптеке Валера отоварился отлично - я даже термометр ему подарил, как оптовику.
Судовое начальство решило выклянчить у нас еду - им, де, мало выдали, вытолкав из порта сразу после нового года, когда все склады были еще полупустые. Долго ходили, утрясали проблему с нашим начальником и поваром. Наш "перец ясный", то есть повар, решил отвалить гостям с барского плеча дополнительно 50 банок тушенки. Но я уперся и выдал со склада только мешок фасоли, я вместо тушенки - 50 кг гречи. Очень полезная крупа. Оформлял тоже я, хотя должен был заниматься этим Гудошников. Я думал, что за подаренную еду нас, в крайнем случае, меня отблагодарит старпом. Кофе с коньяком как минимум. Но не тут-то было. Старпом «Зубова» оказался жадным до ужаса, даже больше меня, и я вернулся домой не солоно хлебавши.
Спустя 2 недели после прибытия свершилось чудо. Наш начальник вспомнил, что существует и собственная станция. Прошелся начальственной поступью по службам и остался весьма недовольным. Все виновны во всём, только не он. И продукты плохие, и чистоты нет. А, впрочем, он прав: у неработающего не может быть недочетов.

Сразу после обеда, когда я решил проводить плановое обследование Ларионова, пришел вдруг чилийский доктор - Gustav Hein.
Густав у себя на рабочем месте.

Типично немецкое имя. И по-немецки шпарит великолепно. Они в самом деле потомственный немец, из немецкой колонии. Густав пришел с проблемой. У чилийской девочки подозрение на перелом. На их станции нет возможности сделать рентгеновский снимок. Я позвал Колю, и мы быстренько состряпали снимки. Перелома не было, только подвывих в правом локтевом суставе. Благодаря этому случаю, мы научились пользоваться нашим новым рентгеновским аппаратом и знаем условия проявки пленок. А проявлять я ходил к инженерам ИСЗ (искусственных спутников земли).
Узнал и о своей традиционной обязанности. Если по армейской номенклатуре - быть начальником продовольственной службы. И доставлять продукты на кухню. Я решил заниматься собственно снабжением 1 раз в неделю и на ГТТ. Проще и легче, да и время не пропадает зря.

О жилье.
Коля поселился в мед доме в маленькой комнате по соседству с аптекой, я - в большой комнате. Большая комната стала одновременно и приемной гостей. Стали потихонечку обживаться. Дом госпиталя значителен. Только под медпункт отведено: рабочий кабинет, две жилые комнаты, операционная, стоматологическая, фотолаборатория, кухня, туалет. Имеется и лабораторное оборудование. Сразу же запланировал себе на будущее открыть лабораторию, хотя бы для клинического исследования крови и мочи. Кроме этого - склад продуктов, за которые я отвечаю, и аварийная радиостанция. В ней поместили временно двух гидрологов. Из-за нехватки жилья пришлось потесниться всем. У нас, например, в рабочей комнате сейчас живут биологи. Но они в данное время улетели на польскую станцию. К нашей радости. Как снег на голову свалились с "Профессора Зубова" шестеро чехов. Они впервые в Антарктиде. И отнеслись к предстоящей зимовке по-дилетантски. Дом у них: чихнешь - развалится. Когда детали дома погрузили в ПТС, и я хотел по ним пройти на свободное место - меня сразу оттащили от этих безделушек. Стенки домика боли сделаны из пенопласта, ничем не защищенного. Чехи ночевали на Беллинсгаузене только одну ночь, а затем уехали на точку.

Моя комната большая, почти 15 метров, квадратная. Почти все помещения на станции телефонизированы (жилые - все). У меня номер традиционный -03.
Соседи нашей станции - чилийцы. Название их станции еще пока не научился четко выговаривать. Деревня поставлена по плану, есть центральная улица, дома стоят ровненько. А у нас - как попало. Цвет домов у чилийцев либо красный, либо бежевый. Невдалеке, за пригорочком - аэродром с огромным ангаром и жилым блоком. Все сделано аккуратно. Во всяком случае, первое впечатление такое. Питьевую воду качают из того же озерца, что и мы.
Контакт с официальными лицами минимальный. Как на них, так и на нас огромная печать внутриполитической системы. Интересно, что чилийцы на всех рекламных проспектах всегда рисуют свою южную границу в виде сектора от 53о до 90о с вершиной на Южном полюсе. Дело в том, что Чили и Аргентина не присоединились к договору в рамках ООН об Антарктиде. В 1991 году этот договор заканчивает свое действие. Что будет в будущем - пока неизвестно. Все страны занимаются зондированием почвы. Как политической, так и антарктической.

Читайте также

Последние новости