Наши любимые дети

Здравствуйте, я ваша тетя, как говорится! Только этого мне не хватало. Кажется, сейчас заплачет. Эй, не надо, ты чего? Все хорошо. Все очень хорошо. Посмотри!
Насупилась. Калачиком свернулась. Руки на груди скрестила. Глаза большие-большие, скорбь и печаль в них вперемешку с ужасом. Смешная такая, было бы из-за чего, горе мое луковое!
Нет, не плачет. Борется со слезами. Знаю, знаю, вот-вот и первая соленая капля упадет с ресниц на нос, а за ней еще и еще одна, и будет целый ливень из слезах. Она, конечно, этого не допустит. Будет до последнего сдерживаться, жадно вдыхая воздух. Думает, что я разозлюсь. Я, конечно, в восторг не приду, но и ругаться не буду: девочка, маленькая, пусть похнычет.Пусть так думает. Лучше я буду тираном, зато она не даст себе волю, станет сильнее самой себя, победит и себя, и слезы свои.

Ну вот. Вскочила и побежала куда-то. Неужели все-таки слезы выиграли? Быть того не может! Ага. Сейчас закроется в ванной, сядет на пол- кафельный, холодный- откроет воду, посидит немного, пошепчет себе под нос о несчастной своей судьбе и несовершенном мире, но не расплачется, точно знаю. Не позволит себе появиться с красным носом и растекшейся тушью.

Вернулась. Я же говорил, не стала реветь. Села рядом. Все еще грустит, но глаза скорее равнодушные, чем несчастные. Уже хорошо!

Треплю ее по волосам и беру за руку. Дергается.

-Ты чего? –спрашивает.

Молчу. Улыбаюсь. Я что? Я ничего. Я просто так. Просто захотелось. Слезы утирать не в моих правилах, а за руку взять, обнять- это можно. Иногда. Чтоб самому не забыть, что живой я человек, и уже давно не одинокий, как бы сам не боялся себе в этом признаться. Она и так натерпелась со мной с три короба, и сколько еще впереди! Молодец. Горжусь ею. Настоящая, живая. Способная. Учится быстро- сам не ожидал, что так быстро научится. Специально ведь не учил. У нас, конечно, не школа, но роман учитель-ученица никогда ничем хорошим не заканчивался на моей памяти. Пустил все на самотек, а она все что нужно- все впитала. Впрочем, и то, что ненужно тоже, талантливая моя.

Руку мою, кстати, так и не отпустила. Переплела своими пальцами моим. Теперь опять готова расплакаться – на этот раз от нежности. О, Небо, как же тяжело с этими женщинами!
Но плакать и сейчас не станет. Улыбнется. Да что там, уже улыбается. Глаза веселые-веселые. До чего смешная!

****
Пусть себе думает, что я из-за него не стану плакать. Я и в правду не стану, но он тут совсем не причем. Это война со слезами уже затянулась, надо бы заканчивать и выходить с победой. В атаку! В Бой!

Убегаю в ванну. Холодный пол. Холодная вода. Раз, два, три…десять. Уф! Хорошо. Все уже хорошо. Почему-то теперь хочется улыбаться. Не так сразу, не так сразу. Вспоминаю себя с минуту назад и становлюсь равнодушной, это, видать, мое внутренне равновесие. Вот и славно.

Ага. Ждет меня, значит. Вот я вернулась, смотри. Ни слезинки. Ни хмуринки. Все равно мне, пусть хоть взрывы вокруг и глобальные катаклизмы- мне нынче совершенно все равно, правильно.

Нет! Что же он делает? Бьет меня в самое сердце, вот что! Знает, же, что нельзя. Нежность, вот где моя слабость. Но не выдергивать же руку? А даже если выдергивать, все равно не смогу. Я поражена в самое сердце и снова готова разреветься. Стоп.

-Ты чего?- спрашиваю, чтоб разрядить обстановку.
Улыбается. Ох..
Да, я согласна. Задала самый глупый вопрос, какой только могла. Но, поверь мне, любовь всей моей жизни, мой тот самый человек, это лучше, нежели я бы сейчас со слезами и соплями бросилась к тебе на шею и призналась в любви в лучших традициях мексиканского сериала. О, Хосе Игнасио! Слушай, а может тебе того и надо? Может к черту «взрослые люди» и «я многому с тобой научилась»?

Руки, его я конечно, не отпустила. Еще чего! Мне такое счастье на каждый день достается. Не упущу! Ни за что! Да и он , я смотрю, разрывать наш узел из пальцев не собирается.

Читайте также

Последние новости