Наши любимые дети

Вчера ходил на конференцию по инфографике. И позавчера тоже. В общем впервые не участвовал дома в генеральной уборке, не перемывал посуду и не ползал на четвереньках по полу с тряпкой. Не зря. Информационная графика обернулась встречей со вторым Мешавкиным.
Упала у меня ручка. Пластмассовая такая. Синий верх, зеленый низ. Или наоборот. Не помню. Я же дальтоник. Доставать ее между рядами стульев, значит изображать из себя начинающего акробата. И все-таки полез.
И вот, когда я эту ручку все же зацепил обгрызанным ногтем мизинца, увидел перед глазами кроссовки. Ничего примечательного. Расцарапанные подошвы, один шнурок короче другого. Но.
- Добрый день, - сказали кроссовки.
Я в позе грифона, страдающего ревматизмом, сначала поднимаю глаза.
Джинсы, необвисшие коленки, синяя футболка с облаком тэгов из импортных слов. Наконец, лицо молодого человека, пока не отягощенное утренним пивом.
Вечно я попадаю в идиотские ситуации.
Помню, лет пять назад на московской конференции в холле подошли ко мне два паренька. Раскосые глаза горят, смотрят снизу вверх. Можно, говорят, вам пару вопросов задать? Вы, спрашивают, как в Индизайне решаете проблему со скриптами? У нас, мол, в новой карагандинской газете, это самый больной вопрос. Ну что я им мог ответить? Правду, конечно. Что верстаем в Пэйдже. Обескураженные мальчики тут же потеряли ко мне интерес. Потом исподтишка показывали малознакомым людям на меня пальцами.
Или вот на той же конференции, только года через два. После выступления подходит ко мне латыш. По акценту трудно не догадаться. Так вот. Подходит он и просит после конференции встретиться в кафе, поговорить. У меня до поезда часа два. Согласился. Встретились, заказали по сто граммов виски, выпили, покурили и разошлись. Латыш не проронил ни слова. Только улыбался все время. И "до свидания" сказал. Кстати, заплатил за себя сам.
А вот еще дружище Марасин рассказывает.
Ехали мы как-то с конференции. Подходит к нему его знакомая из железнодорожной газеты и спрашивает: "А можно познакомиться с вашим арт-директором? Очень надо" Он ведет ее в тамбур. Там я. Стою нарастопырку. В одной руке сигарета. В другой - банка пива. Это после виски, водки и еще чего-то. Не важно. Марасин говорит: "Членораздельно ты смог только поздороваться".
Собственно, мы отвлеклись.
Так вот.
Молодой человек расплывается в улыбке, протягивает мне руку и повторяет: "Добрый день!"
Далее диалог:
- Помните меня?
- Нет.
- Ну как... Конференция для университета. У вас была такая замечательная лекция.
- Какая лекция? (Я сделал вид, что мне нужно отряхнуть брюки, а сам судорожно с междометиями "ёпт" пытался вспомнить его, лекции, университеты... Ни то, ни другое, ни третье никак не вспоминалось, потому что в принципе не могло быть ни того, ни другого)
- Мы считаем, что вы - уже классик. 
Тут я окончательно потерялся и зашикал на него:
- Да ладно вам, люди же услышат.
- Нет-нет. Зря вы скромничаете. Мы очень хотим повторить опыт. Придете к нам еще?
- Куда? 
- Ну, в университет. Ну хотя бы просто побеседовать.
- А.., - сдался я, - это ладно.
Кроссовки опять расплылись в улыбке, схватили мою руку и страстно затрясли:
- Спасибо вам, Игорь!

Читайте также

Последние новости