Наши любимые дети

Нет, я очень люблю ощущение горизонтального положения, мягкость моего теплого пледа и запах подушки (она пропахла шампунем, которым я пользуюсь вот уже два года), ощущение расслабленности, когда закрываешь глаза и чувствуешь, как мозг плавно нажимает на тормоз, и восприятие окружающего мира тушуется и заменяется на мир снов и иллюзий. Люблю просыпаться с ощущением того, что выспалась… Но.
Никогда не понимала людей, которые говорят, что любят спать. Как же нужно ненавидеть свою жизнь, чтобы любить спать? Мне часто бывает жаль времени, затраченного на сон, я не люблю ночами прощаться с друзьями в аське, когда уже вырубает, а тема не закончена, не люблю закрывать недочитанную книгу, вешать трубку телефона или просто засыпать с мыслью о незаконченных делах, которые у меня есть всегда, и с этим ничего не поделаешь…
Я люблю ночь. И я причисляю себя к нашей сумасшедшей компании людей – еще Ванька и Валера – для которых ночь и ночная бессонница – некий ритуал. Теперь мы в разных городах, да и учеба поставлена так, что не спать ночью получается редко, но когда получается, мы так же как и раньше общаемся… Ночью это получается лучше…
Если я дома, то ночью я гуляю. Ночной Ярославль божественен. Летом – особенно когда дождь – ты идешь по улице и понимаешь, что ты в раю. И ни один сон я никогда не променяю на ту реальность, в которой я оказываюсь в летнюю дождливую ночь, гуляя по Ярославлю. Маршрут всегда один – по аллее, до дома Сережи на Свободе, его окно не горит, но виден свет от монитора. Отвожу взгляд и думаю о том, как странно, что каждый раз я смотрю в его окно, даже если знаю, что его там нет. Потом площадь Волкова. Витрины погасли, но фонари рождают своих новых призраков, и этот цвет – золотисто-желтый, обманчивый и такой неуловимый – стелется по асфальту, отражаясь в мокрых каплях дождя на ресницах. И на коже чувствуешь прикосновения дождя. Сквер Победы, вечный огонь – горит, несмотря на дождь. Медвежий овраг, Даманский, Военный госпиталь, в котором мы навещаем Ваньку… потом идешь по набережной, и Волга тоже впитывает в себя капли дождя, смешивая их со своей желтой темной водой, запивая их светом фонарей и отражением луны… Беседки выплывают издалека как белые парусники, такие призрачно-туманные и статные, как будто только что из пятнадцатого века... Потом приходишь домой, снимаешь с себя сырую одежду, заворачиваешься в огромное махровое полотенце, в котором так любит в последнее время встречать гостей моя Акс (люди обычно пугаются), садишься на балконе, и дождь начинает петь тебе свои песни дуэтом с крышей, и совершенно не хочется спать, хочется дышать, жить и научиться существовать без сна, лишь бы это никогда не кончалось…
В Питере все совсем иначе. Я не могу позволить себе ночь без сна просто так. Поэтому нужен повод. Обычно это домашнее чтение по немецкому или какой-нибудь нудный реферат… Ты садишься за него часов в девять, смотришь на часы и понимаешь, что надеешься не успеть доделать до трех, потому что если после трех, то ложиться уже нет смысла… И тогда ты начинаешь делать его крайне медленно, постоянно отвлекаясь… И вот на часах два, а ты еще и половину не преодолела, сам говоришь себе: «Ну все, спать не лягу», и пошло…
Я делаю себе бутерброд, открываю старые плэй-листы в Винампе, ковыряюсь в музыке, время от времени возвращаясь к учебникам, но весьма неохотно… Беру в руки гитару, перебираю струны, напоминаю себе, что пора бы уже выучить Флер и Пилота, а еще неплохо бы и Мельницу, ведь через неделю «Братство», и Денису обещала…
Потом перечитываю свои старые дневниковые записи, гляжу в окно… Там тихо, темно, зябко. Финский ежится от морозного ветра – должен же вроде бы уже привыкнуть, но нет, ему тоже холодно. Ставлю чайник. Он кипит, наливаю чай, сжимаю кружку обеими руками, подхожу к окну и долго смотрю на пустынную улицу. Фонари в Питере белые. Это скучно. Атмосфера совсем иная. Думаю о том, что не стала бы так вот просто гулять тут в одиночестве. С кем-то – пожалуйста. Но не с кем. Да и незачем.
В редких окнах свет не погас. И вряд ли уже погаснет, потому что на часах без пятнадцати пять. Во рту привкус мятной таблетки от кашля – когда запиваешь чаем, кажется, будто пьешь лед. Хочется снега. Снега, костра, круга друзей.
А друзья уже наверняка спят.
В Питере теперь я только одна из тех, кто не спит по ночам…

Читайте также

Последние новости