Наши любимые дети

Им сейчас плохо, потому что они плохие, это им наказание такое. А нам, когда несладко было, это испытание посылалось. Стало быть, мне беда – испытание, другому беда – наказание? Угу, очень логично, а главное, милосердно. Ладно бы, уличные озлобленные тётки это вопили, а то ведь этакие статусные многознающие дяди изрекают. А ещё утверждают, что за добро радеют и человека к просветлению призывают.

Японская трагедия много уроков, конечно, преподнесла – и очевидных и пока не очень. И это не только из серии кто виноват и как можно было бы произошедшего избежать. Жизнь такова, что в ней бывает то, чего ты просчитать заранее не можешь. Просто потому, что ты знаешь о мироздании не всё. Да, продвигаешься, познаёшь его, стараешься быть точным и аккуратным, но ты всегда действуешь в системе координат, учитывающей те величины, которые на данный момент открыты твоему сознанию.

Однако всё новое открывается нам тогда, когда Бог видит, что мы уже готовы решать самостоятельно, как этим знанием пользоваться, чтобы получалось во благо, а не во вред. Где много знаний, там много и ответственности. Увы, пока мы живём в мире, в котором в избытке охотников идти по пути исключительно личной выгоды, и они рвутся превращать новые знания в оружие. Но опасны именно они, а не сами знания. Кричать же в панике о закрытии всех атомных электростанций и даже о необходимости остановить научно-технический прогресс как-то и странно, и глупо.

Что касается особой японской моральной стойкости, которая была продемонстрирована на этой неделе… Она, конечно, заслуживает всяческого уважения. Когда человек не позволяет себе терять человеческий облик, что бы ни происходило, это не может не заставить спросить себя: а я что бы делал на его месте?

Ещё в пору преподавательской жизни попалась мне одна ученица лет двенадцати, которая всем учителям казалась очень благополучной девочкой. Такая вся причёсанная, наглаженная, открытку поздравительную непременно в конвертик положит, выговорит отчётливо «здравствуйте», а не производное «здрасьте»… Вдруг пропала. Неделю нет, другую, третью. Классная звонит домой, там никто не отзывается. Вспомнила, что у девочки здесь же младший брат учится, поймала его, спрашивает: «А что, сестра заболела?» Тот что-то мямлил, канючил, потом расплакался. В общем, выяснилось после похода в семью, что там очень непросто всё. Папа ушёл, мама пристрастилась к спиртному, оказалась на грани потери работы. А девочка эта взяла на себя обязанности старшего в доме, жарит-парит-прибирает-обстирывает, не забывает учиться и следить за братом. Полгода держалась. Но почувствовала, что может не вытянуть одна, разыскала в другом городе сестру матери, та приехала, чтобы решить, что делать дальше. В школу девочка не ходила долго, потому что ухаживала за матерью, упавшей в подпитии с кровати и сломавшей ногу.

А вы говорите – кара какая-то. Испытание, это всегда испытание. Когда мы, учителя, у дитя этого двенадцатилетнего спросили: «Что же ты сразу тёте не написала?», она сказала: «Ну, я же тоже кое-что могу».

Читайте также

Последние новости