Наши любимые дети

Огромная каменная чаша с ледяным дном занимала мои мысли с каждым днём все больше и больше. Туда, в скалистую пропасть, я должна была сделать шаг. Нет, я не хотела сводить счеты с жизнью, хотя место вполне располагало к этому. Я собиралась испытать на себе все прелести роуп-джампинга – от гибели меня должны были удержать верёвка и карабины.

1. Над пропастью в подснежниках.

Мои знакомые роуп-джамперы – новосибирская команда «Fly» - часто устраивают выезды в Республику Хакасия. Именно там, в полутора километрах от посёлка Туим, раскинулся Киялых-Узень – «своенравный лог», который еще называют Медной горой. Когда-то там была шахта, в которой добывали золото, медь и железо. В 1974 году после того, как были выработаны основные запасы руды, шахту закрыли из-за нарушения техники безопасности, а вскоре в целях все той же безопасности, взорвали.

Туимский провал – это Мекка сибирских роуп-джамперов. В страховочной обвязке и с веревкой, прикрепленной к ней карабином, эти ребята становятся неуязвимыми для высоты. Высота, надо сказать, немаленькая: глубина провала – 127 метров, это несколько десятиэтажных зданий и шесть упоительных секунд свободного падения.

На шестой секунде веревка вытягивается на всю длину, прыгуна плавно тормозит так называемая динамическая база из веревок, натянутых поперек провала, и смельчак еще некоторое время качается среди скал. Я пересмотрела десятки видео и фото таких прыжков¸и, наконец, решилась попробовать высоту на вкус.

Огромный автобус с сорока безумцами ехал до обетованного места больше 15 часов. В пути меня периодически настигал глубокий экзистенциональный страх. Столько представить, как я разбегаюсь с обрыва – и внутри все холодело, немело… Мой организм отказывался понимать смысл прыжка, он протестовал, упирался пятками и хныкал. Но где-то в подкорке головного мозга уже давно сидел кто-то ликующий, предвкушающий еще одну маленькую победу над телом.

Хакасия нас встретила тяжелым свинцовым небом и унылым пейзажем. Проплывающие деревеньки поражали своей чисто русской убогостью – нередко ветер гулял в потрескавшихся ставенках и дырявых крышах, на холмах тяжело паслись, будто придавленные бедностью своих хозяев, ободранные коровы. Но вот и Туим.

Ставим палатки под холодным ветром, надеваем мудро припасенные перчатки и шапки. Хочется уже просто бежать на обрыв, чтобы окончательно убедиться в своем безрассудстве. Путь к пропасти усеян нежными горными подснежниками. Невольно вспоминается детская сказка «Двенадцать месяцев». Но тут, на высоте, кажется, что бал правит совсем не апрель. Подходим к обрыву…нет! нет! Нет и нет! Я ни за что не прыгну туда! Я совсем сумасшедшая?! Головокружительные суровые скалы отвесно уходят вниз, смотрят на меня глазами-штольнями и улыбаются во все свои тысячи каменных зубов, а между тем странно-ликующий человечек во мне радостно болтает ножками и хохочет: «Прыгнешь! Сможешь!».

Под порывистым ледяным ветром ребята из команды «Fly» уже устанавливают оборудование для прыжков. Две веревки, натянутые через пропасть, едва различимы и кажутся ненадежными, но это не так – каждая из них выдержит вес более трех тонн. Это – горизонтальная база, она закреплена за могучие сосны, растущие на противоположных краях провала. К центру каждой из веревок базы крепится по одной вертикальной веревке, которые, соединяясь в карабине, образуют поводок. Система продублирована и вероятность обрыва крайне мала. Прыгуна цепляют к поводку, который обычно бросают ему вслед. Провис базы и длина поводка подбираются так, чтобы прыгун не долетал до дна провала 5-8 метров.

Самый отважный человек – тот, который прыгает первым, чтобы проверить прочность крепления и длину веревки. На моих глазах Вова сигает вниз. Шесть секунд. Свист рассекаемого веревкой воздуха - как хлыстом. «Сущее безумие!» - проносится в голове у меня. Но все деревья, веревки, карабины и узлы достойно выдержали испытания, и, кажется, парнишка в полном порядке. Ему бросают веревку для подъема наверх, он пристегивает ее с помощью карабина к своей обвязке и кричит: «Поднимай!».

Подъем осуществляется с помощью лебедки, в роли которой – обычный переднеприводный автомобиль, ведущее колесо которого заменено специальным барабаном. Силой двигателя на барабан наматывается подъемная веревка, переброшенная через подвижный блок на небольшом кране, сделанном, кстати сказать, из обычной березы.

Минута – и прыгун наверху. Я наблюдала за всем этим действом как завороженная. Завтра утром я должна буду проделать тот же путь. А струшу – не прощу себе.

2.Разбежавшись, прыгну со скалы.

Пасхальное утро на обрыве встретило нас редким мелким снегом. «Флаевцы» уже основательно «распрыгали» систему, и теперь наступила очередь простых смертных. Скалы по-прежнему грозно смотрели на меня. Внизу, распахнув объятия, ждал лёд. Нет! Не дождешься! Не долетит до тебя человек, не разобьется вдребезги, а гордо зависнет над тобой.

Желающих пока немного. Все дрожат, кто-то нервно курит и осторожно заглядывает вниз. Я занимаю очередь. Мне страшно так, как не было никогда в жизни. Страх то обволакивает изнутри, то крепко сжимает снаружи. Сердце бьется уже не в хрестоматийных пятках, а где-то во рту. Периодически до меня доносятся крики стартующих прыгунов, пытаюсь снять их полеты на камеру, но руки дрожат, съемка не получается. «Холодно…» - оправдываюсь я, и тут же ловлю себя на мысли, что это не холод, это страх бьет в свои барабаны. Наконец подходит очередь и на меня надевают обвязку. Тщательно подгоняют по размеру, затягивают ремни. Толстая, цвета весенней листвы веревка поводка, которая станет сперва моей спутницей в полете, а потом -спасительницей, похожа на змею. Она свернулась кольцами на земле, и вот кусает меня, вцепляется в меня карабинами…Теперь вся моя жизнь зависит от нее.

Готова ли я? Похоже, к прыжку никогда не бываешь готов. Месяц мысленного прокручивания полёта, мегабайты просмотренного видео…И уже вроде держишь себя в руках и утешаешься привычным «мы всё равно все умрём», а ноги словно приросли к камню. Мне объясняют, как пользоваться карабином, как подниматься, но от страха я ничего не понимаю, прошу повторить еще и еще. Как выяснилось позже – не зря.

- Вниз не смотри! Смотри вон туда, на беседку с людьми, - советует выпускающий.

Легко сказать - не смотри! Случайно бросаю беглый взгляд вниз и... уже не могу оторваться. Стоя здесь, на самом краю продуваемой всеми ветрами высочайшей скалы этого мистического провала, под тяжелым небом, наедине с высотой, когда прыжок уже неизбежен, мне открывается нечто иное, не видимое раньше – кажется, что смотришь в глаза самой бездне, и еще страшнее то, что она смотрит в твои. Бездна испытывает тебя на прочность, спрашивает: «Сможешь ли ты?».

Я как сомнамбула перебираю ногами в тяжелом трусливом разбеге и делаю тот самый шаг, о котором грезила столько времени. Вот тут читатель ждет от меня, наверное, нагромождение слов, передающих эмоции. Взрывы восторга и прочее. Бесполезно… Не удается найти таких слов чтоб выразить хотя бы часть коктейля эмоций и ощущений пережитого за шесть секунд полета. Не знаю, какие вещества выбрасывается в кровь, но в первую секунду полета все тело сперва расслабляется до состояния тряпичной куклы, а еще через миг напрягается так, что не можешь сделать вздох. Меня словно одновременно пронзают сотни тонких иголок, а потом по телу проходит волна электричества, от которой проваливаешься в какое-то небытие, безвременье и бездумье. Это продолжалось не долго, ощутимый рывок выбравшейся на всю длину веревки привел меня в чувство. Итак, я подвешена в пропасти. Послушно смотрю наверх в ожидании спуска подъемной веревки с карабином. Она должна плавно проскользить ко мне по поводку, но карабин отчего то застыл на месте. «Эй, давайте уже!» - не выдерживаю я. Сверху кто-то дергает веревки, но безуспешно. Застрял карабин! Я с ужасом вглядываюсь в скалы. Приехали! Я болтаюсь в Туимском провале, в…провале Мечты! И не могу выбраться наверх…

Текут минуты ожидания. В голове уже появился и зажужжал вертолет МЧС. А там, почти в облаках, вовсю идёт работа по вызволению меня из форс-мажора. И тут я вдруг «еду» вниз и..оказываюсь на льду! Сверху едва различимо кричат: «Отстегивай карабины!». Я остаюсь в обвязке, а моя веревка взлетает ввысь. Опасливо ступаю по льду. В конце апреля лед здесь крепкий, и я могу гулять по нему сколько вздумается. Но мне не хочется. Мне, откровенно говоря, страшно. И..весело! Я попала в настоящее приключение! Наконец, спускаются веревки. Дрожащими пальцами я пристегиваюсь. Потом снова отстегиваюсь, на всякий случай проверяю карабины и опять пристегиваюсь. Поднимаюсь вверх, не терпится скорее встать на привычную землю, но подъем длинен и достаточно труден – скалы так и норовят цапнуть меня за ноги. Надо собраться. Подъем происходит в несколько этапов во избежание сильной раскачки. В секунды остановки я нелепо балансирую в воздухе, пытаясь развернуться лицом к скале. Ж-ж-ух! Рывок вверх, не успеваю правильно поставить ноги на отвесную поверхность, коленка стукается об каменный выступ. Плевать! Я уже наверху, вцепляюсь в спасительную берёзу, меня крепко хватают за ногу, чтоб не потеряла равновесия, я тут, я дома, можно перевести дух и даже поплакать. Но я просто закрываю лицо руками, несколько минут сижу. Испытание пройдено успешно. Дайте только отдышаться и осознать это.

Кстати, несколько человек из нашего «отряда» так и не смогли пересилить страх и прыгнуть. И корить за это их нельзя.

Читайте также

Последние новости